Дорота Бидзиньска – Республика благочестивых. Хасидская история Польши
- Время доставки: 7-10 дней
- Состояние товара: новый
- Доступное количество: 3
Заказывая «Дорота Бидзиньска – Республика благочестивых. Хасидская история Польши» данный товар из каталога «Репортаж, документальная литература», вы можете получить дополнительную скидку 4%, если произведете 100% предоплату. Размер скидки вы можете увидеть сразу при оформлении заказа на сайте. Внимание!!! Скидка распространяется только при заказе через сайт.
Республика благочестивых. Хасидская история Польши
В логотипе Люблина переплетаются двое ворот. Место их пересечения образует глаз, символический, но в то же время конкретный. Глаз Провидца. Мистик, чье зрение простиралось дальше, чем у других. Джейкоб Исаак Горовиц действительно существовал. Его могила, спрятанная на старом кладбище, сегодня является одним из последних следов еврейского Люблина - города, от которого когда-то исходила мистическая сила.
Отсюда Дорота Бидзиньская начинает свое путешествие по хасидской Польше - когда-то духовному центру Европы, сегодня - сборнику полузабытых историй и атласу кладбищ. Он посещает места, отмеченные присутствием мистиков, прослеживает следы не только важнейших лидеров и учителей, но и других, без которых эта история была бы неполной: женщин, современных хасидов, художников и хранителей памяти.
Так создавалась книга о культуре, в которой песня была молитвой, а танец – праздником. О вере, означающей общность, воображение и бунт. О памяти, которая живет в рассказах, в музыке, в паломничествах к могилам цадиков, возвращающихся каждый год. И о Холокосте, который прервал этот мир, но не аннулировал его.
Это не путешествие в прошлое. Это встреча с тем, что осталось и продолжает возвращаться.
Как писать о еврейской жизни здесь, в Польше, без слов «Холокост», пожирающих все живое? И в то же время не засовываете себя в ячейку с надписью «Скрипач на крыше и гусиные лапки»? Не для того, чтобы утопить все эти жизни, сотканные из крови и плоти, в фольклорном пространстве, где они навечно застыли в шалях, с бокалом пейсачевки и блестящими шмонцами. С козой в комнате или без нее. Абсолютно бумажный и мертвый.
отрывок из Введения
