Да, папочка Джонатан Паркс-Рэймидж
- Время доставки: 7-10 дней
- Состояние товара: новый
- Доступное количество: 10
Просматривая «Да, папочка Джонатан Паркс-Рэймидж» данный товар из каталога «Наборы, коллекции», вы можете получить дополнительную скидку 4%, если произведете 100% предоплату. Размер скидки вы можете увидеть сразу при оформлении заказа на сайте. Внимание!!! Скидка распространяется только при заказе через сайт.
Да, папочка
'Пронзительный, душераздирающий блокбастер первого романа. . . Паркс-Рэймидж — новый выдающийся талант, а «Да, папочка» — действительно что-то особенное». — Кристен Арнетт, автор книги «В основном мертвые вещи» Динамичная, обжигающая современная готика «Да, папа» рассказывает об амбициозном молодом человеке, которого пожилой успешный драматург заманивает в головокружительный мир богатства и идиллический дом в Хэмптоне, где все принимает кошмарный оборот. Джона Келлер переехал в Нью-Йорк с мечтами стать успешным драматургом, но на данный момент живет в ветхой субаренде в Бушвике, работая сверхурочно в ресторане только для того, чтобы едва платить за аренду. Когда он натыкается на фотографию Ричарда Шрайвера — гламурного драматурга, лауреата Пулитцеровской премии и, вполне возможно, ступеньки к славе, которой он жаждет, — Джона организует их встречу. У них начинается голодный и страстный роман. С наступлением лета Ричард приглашает свою юную возлюбленную провести время в своем обширном поместье в Хэмптоне. Высокий железный забор окружает идиллический комплекс, где Ричард и несколько его близких друзей-художников развлекаются, устраивают роскошные ужины и - Иона не может не заметить - нанимают официантов из молодых привлекательных геев, многие из которых имеют уродливые синяки. Вскоре Иона лишается благосклонности Ричарда, и начинает проявляться зловещая подоплека. Серия проступков неумолимо приводит к жестокой кульминации, Иона мчится к решающей мести, которая определит всю его дальнейшую жизнь. Захватывающий, непредсказуемый и маниакально читаемый роман «Да, папочка» — это исследование классовой динамики, динамики власти, нюансов жертвенности и соучастия. Оно горит весомостью и ясностью и вселяет надежду на то, что истории могут стать ключом к нашему исцелению.
<ул>