От первого лица. Воспоминания и поселения - Зигмунт Бауман

Ему было четырнадцать, когда он увидел своего отца, стоящего на коленях с приставленным к голове стволом пистолета. Ему было девятнадцать, когда он освобождал Польшу младшим лейтенантом артиллерии. Ему было сорок три, когда та же Польша приказала ему уехать. «Если еврей хочет, чтобы его признали поляком, здравый смысл советует ему стать беженцем», — писал он под конец жизни.

Он изучал исключение, потому что много раз сталкивался с этим на собственном опыте. Нежеланный ребенок. Единственный еврей в классе. Мальчик, который читал Джека Лондона, потому что ему не с кем было играть в футбол. Потом - беженец, солдат, коммунист, ревизионист, ссыльный и один из самых цитируемых мыслителей в современном мире.

Бауман прямо и своими словами рассказывает о своем побеге из разбомбленной Познани и крике "Вот мой мат!" который спас жизнь его семье на советской границе, о его увлечении коммунизмом и утраченных иллюзиях после доклада Хрущева. Он возвращается в март 68-го, к угрозам и уходу, из которого не было возврата.

Когда в Европу возвращается язык исключения и границы снова делят людей на «своих» и «чужих», мемуары Баумана читаются не как история прошлого, а как предостережение, написанное человеком, испытавшим каждый из этих механизмов лично.